О начальнике Ленинградского ВОКУ им. С.М. Кирова генерал-майоре Бельтюкове рассказать сразу всё не удастся. Надо будет писать несколько исследовательских статей.
Виктор Петрович командовал училищем с 1969 по 1975 год. И нет ни одного выпускника училища, который бы не рассказал хотя бы три эпизода встречи с ним, когда курсант — часовой на посту, в курсантской столовой и даже в одном такси при возвращении из увольнения.
Совет ветеранов Лен (СПб) ВОКУ в год 80-й годовщины «Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» публикует воспоминания родственников офицеров и генералов училища, участников войны.
Сейчас мы ознакомимся с воспоминаниями об отце сына генерал-майора Бельтюкова Александра.
«Отец не любил рассказывать о войне. И фильмы о войне практически никогда не смотрел. На всю жизнь хватило того, что видел своими глазами, через что пришлось пройти самому. В армию отец пошёл добровольцем, как и сотни тысяч его сверстников, в начале 1942 года, когда ему не было ещё и восемнадцати лет. Учился в пулемётном училище в городе Касимове недалеко от Рязани. Касимовское пехотное училище в 1958 году стало Рязанским ВДВ. Командир отделения курсантов Виктор Бельтюков овладевал наукой воевать до конца 1942 года, потом — звание младшего лейтенанта, должность командира взвода, фронт.
Учёба в Касимове сразу определила для него «кто есть кто» и «что есть что» в армии. Было категорически запрещено «играть» каким-либо образом с запалами для гранат (бросать, без дела вертеть в руках, разбирать и т.п.). Но один курсант нарушил этот запрет, и запал взорвался, оторвав половину кисти правой руки. В результате «самострел» был приговорён к расстрелу. Вот откуда его жёсткая требовательность к подчинённым, соблюдению приказов, распоряжений и уставов, которые, и он не раз это повторял, писаны кровью. Как-то на вопрос, почему он невысокого роста, ответил: «Пришлось в молодости таскать на плечах станок от «Максима» весом килограммов пятьдесят, вот и не вырос...»
Поезд идёт на юг. После Курска и Орла отец, глядя в окно, говорит: «А где-то здесь я на мине подорвался». Прошу рассказать, как это было. «Да что рассказывать, — отвечает он, — пошли в атаку, я и наступил на немецкую деревянную мину, хорошо, она сзади взорвалась, только пятка пострадала, да все ноги и спина в занозах». Из-за этой мины одна нога на два сантиметра стала короче другой. Чтобы это было не очень заметно при ходьбе, подкладывал специальную подушечку в обувь. Таких подушечек продавалось много ещё в 60-е и 70-е годы ХХ века в будках и мастерских по ремонту обуви.
А занозы из девятнадцатилетнего младшего лейтенанта вытаскивали почти месяц юные санитарки, и не только из спины и ног, но и из той части тела, что между ними.
В другой поездке, когда поезд шёл через Перекоп, отец произнёс: «В апреле сорок четвёртого мы шли здесь пешком, через Сиваш, по пояс в воде». Есть кадры кинохроники, запечатлевшие этот переход частей Красной армии. Он тогда даже не простудился. Сильное было поколение. Сильное не только телом, но и духом.
Девятого мая 1944 года в день освобождения Севастополя от немецко-фашистских захватчиков командир роты гвардии лейтенант Виктор Бельтюков раздал свои пулемётные расчёты по подразделениям батальона. Исполняя обязанности офицера связи, дважды вплавь, туда и обратно, переправлялся через Северную бухту в районе Графской пристани, чем обеспечил связь между 71-м Евпаторийским гвардейским стрелковым полком, который с ходу форсировал эту водную преграду, и штабом 24-й гвардейской стрелковой дивизии, оставшейся на северном берегу. За эти действия был награждён орденом «Красной Звезды».
Об этом им было сказано всего несколько слов. Гораздо охотнее отец рассказывал, как после освобождения Севастополя, который лежал в руинах, дивизия была отведена на отдых в Евпаторию. «Море там мелкое. Идёшь, идёшь, наверное, с километр, а вода всё по колено».
Из «курьёзов» помню рассказ, как в первом занятом городке Восточной Пруссии, полностью покинутом населением, была обращена в «трофей» мануфактурная лавка. И первым делом бойцы заменили х/б портянки на немецкий искусственный шёлк. Дальше двинулись походной колонной. Только далеко не ушли — километра два или три, и стало ясно, что немецкий эрзац никакая не замена старой доброй х/б портянке — ноги у всех были стёрты в кровь.
А дальше в Восточной Пруссии практически каждый населённый пункт брали штурмом, уничтожая врага, теряя своих.
Из представления гвардии лейтенанта Бельтюкова В.П. к награждению орденом «Отечественной войны» II степени: «В бою 11.10.44 г. под населённым пунктом Петератен при отражении контратаки противника, командуя ротой, подпустив его на близкое расстояние, огнём 4-х станковых пулемётов уничтожил до 40 гитлеровцев и 6 огневых точек».
В представлении к ордену Александра Невского говорится: «30.1.45 г. в боях за населённые пункты Корнитен, Полепен, Шоршенен Кёнигсбергской провинции тов. Бельтюков сумел правильно организовать поддержку огнём своих пулемётов наступающую нашу пехоту, правильно построил систему ведения огня, в результате чего его ротой в указанном бою было уничтожено 8 огневых точек противника, мешавших продвижению нашей пехоте, и свыше 40 гитлеровцев, что способствовало успеху общего дела и выполнению поставленной задачи полку по овладению указанных пунктов. В этом бою полком захвачены следующие трофеи: 24 самолёта, 2 самоходных орудия, 30 вагонов, 112 автомашин и 25 пленных немецких солдат и офицеров».
Подробности эти известны из документов, повторю, отец практически ничего не рассказывал о войне, и помню, как было обидно мне, в возрасте лет семи, когда узнал, что отец штурмовал не Берлин, а «какой-то» Кёнигсберг. Он тогда рассмеялся и сказал: «Подрастёшь, поймёшь, что война везде одинакова».
О чём мечталось на войне? Конечно, о мирной жизни. И о том, что после войны можно будет выспаться. Как рассказывал отец, дремать умели на ходу. Один идёт посередине, двое поддерживают его справа и слева, потом меняются.
А ещё снился сон, как он спускается в погреб дома, где семья жила до войны, открывает жестяной бидон, а в нём огромный кусок холодного сливочного масла… Сколько помню отца — он всегда любил именно такое масло, из холодильника. И ещё рассказывал, что мечтал, как после войны наестся мороженого. И наелся. В Москве, в отпуске сразу после войны. Да столько, что вновь стал есть мороженое только в семидесятых годах.
После войны Виктор Бельтюков продолжил службу в армии. Был начальником полковой школы, учился в академии имени Фрунзе, командовал полком, с должности начальника штаба дивизии был направлен на учёбу в академию генерального штаба. Командовал 39-й гвардейской Барвенковской ордена Ленина дважды Краснознамённой, орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизией в группе советских войск в Германии.
После перенесённого в марте 1969 года инфаркта и скорого восстановления благодаря интенсивному лечению, рекомендованному немецкими врачами, отец был назначен начальником Ленинградского высшего общевойскового командного дважды Краснознамённого училища имени С.М.Кирова. Инфаркт избавил отца от вредной привычки — курения. До инфаркта он выкуривал в день пачку «Казбека», а после — не закурил ни разу.
Ленинградское ВОКУ имени Кирова располагалось в Петродворце, тогда пригороде Ленинграда. Отец вступил в должность начальника училища в осенью 1969 года, а в 1970 году вышел приказ о переводе обучения курсантов со спортивного профиля на инженерный. А это значило, что учебный процесс должен был организован по двум параллельным программам в течение ближайших трёх лет: старой и новой, с начала учебного года.
Сколько помню, где бы отец ни служил, везде приходилось что-то организовывать, строить, менять — жизнь не стоит на месте. Вот и в училище: первая «вводная» — новая программа обучения. Да он и сам умел вводить новшества. И таким «его» новшеством стала сдача абитуриентами вступительных экзаменов в учебном центре (на полигоне) училища. Такая практика позволила сразу отсеивать тех, кто не был готов к реалиям предстоящей военной жизни — ходить строем, подчиняться командирам, жить по строгим правилам уставов. Будущие офицеры, считал отец, должны сразу понимать, что их будущее — это не только красивая форма и парады.
Немало было тех, кто сразу по прибытии в учебный центр забирали документы и уезжали, но были и другие. Помню, когда заканчивались вступительные экзамены, во дворе дома, где мы жили, на скамейке под дубом (дуб и сейчас на месте) появлялось несколько молодых людей, которые с надеждой устремляли взоры на окна квартиры начальника училища. «Мой эскорт», — говорил отец. Это были ребята, по тем или иным причинам не прошедшие в училище. Да, они сопровождали отца от дома до училища и обратно в надежде, что их всё-таки зачислят в училище. Но здесь, конечно, далеко не всё зависело только от решения начальника училища, вопрос о приёме ещё нескольких человек сверх установленного штата решался в других штабах. И отец добивался этого, ибо видел огромное их желание стать офицерами. Конечно, каждому такому «счастливчику» говорилось, что он зачисляется «в виде исключения, до первого замечания». И замечаний у них не было.
В мае 1970 года отмечалось двадцатипятилетие Победы. Девятого мая на тогдашней Дворцовой площади Петродворца состоялось театрализованное представление, посвящённое этой дате. Курсанты-кировцы красочно, ярко показали свои спортивные достижения, представили в «живых картинах» историю, подвиги и достижения страны от штурма Зимнего до современных дней. Некоторые фотографии того мероприятия можно увидеть по этой ссылке http://avb12.narod2.ru/peterhof9mai1970/album/index.html. В последующем подобные мероприятия проводились несколько раз на стадионе училища по случаю очередного выпуска.
В учебном центре училища была проведена модернизация в соответствии с тогдашними требованиями подготовки офицеров, в том числе оборудована «психологическая» полоса препятствий. Несколько раз в учебном центре проводились показные занятия и для военных делегаций из стран не только Варшавского договора. Училище было и базой международных спортивных мероприятий — соревнований дружественных армий по военному троеборью.
Велась также шефская работа среди школьников. Например, в школе № 412 работал под руководством курсантов кружок «Юный кировец».
За короткий срок училище стало одним из лучших в Вооружённых силах, конкурс в первой половине 70-х годов ХХ века доходил до 15 человек на место. Наверное, это одна из характеристик того, как умел работать отец.
В 1976 году генерал-майор В.П. Бельтюков был переведён в Москву на должность заместителя начальника гражданской обороны Московского военного округа. В этой должности и до конца службы в армии отец неоднократно выезжал на ликвидацию пожаров и иных стихийных бедствий, имевших место в Московском военном округе. Кроме того, отец — активный участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.
Командование Московского военного округа вплоть до 1987 года назначало отца комендантом «парадной площадки», ответственным за подготовку войск к парадам 7 ноября, в годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. За подготовку к юбилейному параду Победы 1985 года отец был награждён вторым орденом Красной звезды.
Родившийся в 1924 году, отец был человеком своей эпохи. Пройдя через горнило войны, он посвятил жизнь защите Родины и служению ей. Где бы он ни служил, везде стремился привить подчинённым понятия сознательного выполнения воинского долга, дисциплины и преданности Родине.
Я благодарен тем людям, которые спустя много лет хранят память о моём отце — Викторе Петровиче Бельтюкове».
