Особое задание

Воскресное утро особо ничем не отличалось от предыдущих выходных. Как всегда был «подъем», умывание, поход в столовую и построение на работу. Продолжалась обычная курсантская жизнь, то есть военная служба, то есть учеба в высшем военном училище…

- Равняйсь! Смирно! Первый взвод сегодня идет на уборку территории вокруг училища. Второй и третий поедут на учебный центр, там вам поставят задачу. Четвертый взвод – уборка в казарме. Музыканты! Выйти из строя! А вам сегодня особое задание. Рота! Вольно, разойдись!

Командир роты внимательно всматривался в лица семерых курсантов. Какая-то озорная искорка лишь мгновение промелькнула в его глазах и погасла. Однако я все же успел ее уловить. «Значит, опять придумал для нас что-то необычное,» – подумал я, и не ошибся.

- Сегодня вы поедете на подсобное хозяйство. Там найдете ветеринара – капитана Болотникова. Поступаете в его распоряжение. Работа не пыльная, как раз для интеллигентов. Думаю, до обеда управитесь. После работы разрешаю пойти в клуб на репетицию. Ну, а вечером, как всегда будете играть на танцах. Кстати, я приду послушать. Смотрите мне, не дай Бог от кого-то чем-то запахнет…

Наш вокально-инструментальный ансамбль «Движение» в составе трех Александров, трех Леонидов и одного Мати Оскаровича (наш неизменный оператор-микшерист, эстонец, самый старший из нас) напряженно осмысливал сказанное ротным. Наиболее интригующе прозвучало слово «ветеринар». В головах блуждали самые фантастические варианты, связанные с работой ветеринара. Но надо было знать нашего ротного, уж чего-чего, а для нас он всегда придумывал что-то специфическое. Почему такое «внимание» к нам, было непонятно. Следует напомнить, что сам ротный довольно-таки неплохо играл на мандолине, даже пару раз выступал в училищных концертах. Зал тогда аплодировал с двояким чувством. Во-первых, выступал свой офицер (что очень ценно было для ребят), во-вторых, играл он действительно виртуозно. Хочу, чтобы правильно меня поняли: никакой злобы или что-то подобного ротный к нам, конечно же, не испытывал. Видимо истинной причины не узнаем уже никогда.

Поездка в район учебного центра, где располагалось подсобное хозяйство нашего училища, заняла чуть больше получаса. Как всегда, когда курсанты едут в кузове машины, они поют. И не обязательно музыканты или любители попеть. Поют практически все. Так и путь, кажется короче (хотя иногда возникало желание просто так ехать долго-долго и никуда не приезжать). Для нас в дороге, естественно, была своеобразная репетиция. Вечером планировали исполнить две новые песни. В отличие от студентов у курсантов вся жизнь регламентирована. Так называемым «свободным временем» порой распоряжались тоже не мы, вот почему такие минуты были особенно ценны.

Поиск ветеринара был недолгим. Нашли его по запаху употребленного им с утра спирта. Капитан с расстояния десяти шагов выглядел почти бодрым. При более близком и детальном рассмотрении можно было заметить следы субботнего ужина, затянувшегося, видимо, до утра воскресенья. Но это не главное. Главное – это были его первые слова, то есть «постановка задачи».

- Братва! Вам крупно повезло: будете кастрировать поросят. Естественно, скальпель будет в руках хирурга, а вы будете четверо держать их за ноги.

Капитан продемонстрировал «руки хирурга» и изобразил пантомиму, как надо будет держать.

Вот и приехали… Настроение немного скорректировалось в более пессимистическую сторону, но … задача была поставлена. Описывать процедуру кастрации не буду. Лишь замечу, что, несмотря на внешнее состояние «хирурга», свое дело он действительно знал. Узнали теперь и мы. В военном училище получаешь столько «профессий», что в дальнейшей жизни не пропадешь.

«Прооперированных» мы помечали зеленкой, дабы не перепутать. От визга и особенно от «ароматного благоухания», висевшего в плотной атмосфере свинарника, настроение еще более «улучшилось». Наконец «работа» выполнена. «Кастратор», как мы его прозвали, вытащил из-за пазухи плоскую флягу, и, со словами «вам не положено», допил остаток ( судя по времени и виду – вторую половину фляги). Крякнув, как хряк, он махнул рукой и, «литературно выражаясь», велел нам отравляться восвояси.